Протоиерей Максим Козлов: «Преподавание для меня – больше 30 лет жизни»

Интервью с председателем Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиереем Максимом Козловым. В День учителя отец Максим рассказал о том, как формировался его преподавательский опыт, о сложностях при оценивании знаний учащихся, о трудностях преподавания и путях их преодоления.

«Перемелется – мука будет»

Многое зависит от того, из какой среды преподаватель приходит в семинарию. Если он выпускник духовной школы, ему проще в том отношении, что он представляет, кого увидит в аудитории, средний уровень студентов, их мотивацию и так далее. Но слишком небольшая возрастная и ментальная дистанция со студентами может вызывать ряд проблем, когда недавние друзья семинаристы оказываются «по разные стороны барьера».

В такой ситуации одни ведут себя подчеркнуто строго и требовательно, не всегда по разуму. Их цель — поставить себя перед студентами. Другие, наоборот, заигрывают, пусть не всегда явным образом, добиваясь расположения студентов и потакая им.

Другие проблемы могут быть у преподавателей из среды светского вуза, которые ведут в семинарии историю, философию, филологические или другие дисциплины.

Даже опытных университетских профессоров на первых порах бывает поражает благоговение перед студентами духовной школы. Люди в черных кителях кажутся им особенными избранниками, которых уже за то, что они поступили в семинарию, следует холить, лелеять и проставлять им если не отличные, то хорошие оценки по предметам: «Ну не будут они знать философию досконально или не выучат латынь или немецкий, ну и ладно, зато литургику и догматику лучше освоят». Но это чистой воды иллюзия. Тот, кто не учит латынь или немецкий, не будет тратить свои силы на тщательное освоение исторической литургики или патрологии. К тому же, светские специалисты могут не очень хорошо представлять, что знают, что хотят и чем руководствуются студенты духовных школ. Они могут переоценивать уровень учащихся в семинарии. А иногда просто исходить из неверной посылки, что студент духовной школы, не может списать или прийти неподготовленным к занятию. И когда они сталкиваются с реальностью, переживают непростые нравственные кризисы на начальной ступени своего преподавания.

Все это преходящее. Мне кажется, надо поступать по пословице «Терпение и труд все перетрут», или «Перемелется – мука будет».

«Прислушиваться к старшим коллегам и иметь собственное мнение»

Главное – не отступать, приобретать опыт, учиться на собственных ошибках, прислушиваться к старшим коллегам и иметь собственное мнение, не стесняться попроситься на лекции и семинары к лучшим преподавателям той семинарии, в которой работаешь. Всегда известно, кто хорошо преподает свой предмет.

Лично мне очень многое дал опыт приема экзаменов на очном и заочном секторе в качестве ассистента у опытных профессоров, у которых я научился каким-то вещам, которые потом применял на протяжении многих лет.

На экзамене одного из старших коллег, заслуженного профессора Московской духовной академии, я подсмотрел, что он использует билеты только для начала разговора. Сажает студентов перед собой по трое и спрашивает в форме диалога по всему курсу. Таким образом, он минимизирует элемент случайного: бывает же, что студент 19 билетов из 20 выучил, а на последнем заснул и именно его вытянул. Несправедливо ведь будет, чтобы он не сдал экзамен? А бывает и обратная ситуация, когда студент выучил пару-тройку билетов и рискнул: а вдруг! И было бы несправедливо по отношению к его товарищам, чтобы сия удача ознаменовала его победу над учебным процессом. Кроме того, опрос по тройкам дает студентам ощущение психологической поддержки (сдаешь не один, а рука об руку с друзьями). Преподавателю такой подход позволяет избежать томительных пауз, когда человек не знает что отвечать. Если Иванов не готов сразу дать ответ на вопрос, то может начать отвечать Петров, а Иванов тем временем сформулирует свой ответ или дополнение к ответу товарища. И так далее.

На семинарах я даю каждому студенту право один раз в семестр отказаться отвечать. Это не влечет проставление двойки или минуса за семинар. Студент вправе выбрать, когда он откажется: когда болит голова, он принял постриг, женился или возникли другие особенные жизненные обстоятельства. Но объявить о своем решении нужно до опроса. Это приучает к ответственности и дает возможность для маневра. Надо сказать, такая практика работает, помогает.

У одного из старших коллег я перенял убеждение, что даже на самой интересной лекции студентам необходимо давать передышку: рассказать развлекательно-поучительную церковную историю с юмором или кратко обсудить актуальную для студентов тему. Студенты уже знают, что такое возможно, и сами готовят вопросы. Пара таких перебивок, на три-четыре минуты за лекцию, реально помогает усвоить материал и не переутомиться.

Нельзя ставить оценки по совокупности обстоятельств

Если студент или даже целая группа систематически не занимаются, надо относиться к этому спокойно, не драматизируя и понимая, что студент может учиться в духовной школе, даже если он не учит сравнительное богословие, историю древней Церкви или греческий язык. Он просто молодой человек, которому что-то интересно, что-то нет, у которого не все получается. Наша задача – добиться базового уровня знаний, который определяется требованиями каждой дисциплины. Для этого у нас есть инструменты воздействия: проставлять соответствующие оценки за незнание, не допускать до экзамена при отсутствии баллов за семинары. Делать это нужно бескомпромиссно, не жалея себя. Если ты понимаешь, что человек достоин двойки на экзамене, надо ставить двойку. Даже если придется пожертвовать временем, ехать и снова слушать не самых выдающихся школяров и добиваться от них какого-то результата.

Если встает вопрос об исключении за неуспеваемость, долг преподавателя – исходить из оценки уровня знаний студента по предмету, а не исследовать совокупность обстоятельств, связанных с внезапно постигшими его морально-нравственными кризисами, болезнью двоюродной тети и другими чрезвычайными обстоятельствами. Оценить серьезность жизненной ситуации студента – дело администрации духовной школы. Именно она решает дать студенту возможность пересдать экзамен, уйти в академический отпуск, если студент оказался не подготовленным к сессии не по своей вине. Дело преподавателя – дать оценку результату обучения. И это имеет гораздо большее воспитательное значение, чем всякие другие придумки.

Мне никогда не нравилось, когда преподаватели соединяли с проставлением результатов какие-то далеко идущие этические задачи. Предположим, студенту, который регулярным образом отвечает блистательно, но нагловато, ставят «четыре» или «три с минусом», потому что он не вызывает симпатию преподавателя. О поведении можно побеседовать в другое время, не на занятии. Отдельно встретиться и сказать, что молодой человек ведет себя некорректно и не все в пути будущего священнослужителя определяется интеллектуальными навыками. Но оценки ставить нужно только за результат обучения, а не по совокупности обстоятельств!

Бывает наоборот, ставят «четыре с плюсом» вместо тройки, потому что учащийся – человек хороший, принял постриг, благочестив и смирен. Смирение – дело доброе. Но для вечности человеку и «три с минусом» будет полезно для выработки смирения и кротости и принятия от Бога всего с благодарением. Поэтому я всегда старался избегать подобного рода субъективности.

Мне кажется, воспитание состоит в том, чтобы студенты, будущие священники, видели преподавателя ровным ко всем. Потому что пристрастное отношение к одному или другому – это несправедливость, а несправедливость будет очень задевать людей на приходе, если это будет заметно в священнике. Равно доброжелательное и требовательное отношение ко всем, один из лучших воспитательных примеров, которые может дать преподаватель на кафедре.

«Надо уметь уступить место»

Преподавание для меня – больше 30 лет жизни. Это больше половины жизни физической и большая часть жизни сознательной, если считать лет с 12-14. Это немало. Когда так долго преподаешь, самое главное – не сбиться на самоповторы и не считать, что всю дальнейшую свою преподавательскую жизнь ты можешь выезжать на накопленном опыте, навыках, собранных за десятилетия шутках, умении владеть аудиторией и так далее. Даже через 15-20 лет преподавания нужно не лениться готовиться если не к каждой лекции, то хотя бы к курсу, к ключевым темам. Нужно читать новую литературу, следить за дискуссиями, которые ведутся по твоему предмету. И не считать, что ты больше всех знаешь, включая молодых коллег по духовной школе.

Побывав в этом году на курсах повышения квалификации для преподавателей цикла предметов систематического богословия и послушав коллег из других семинарий, я извлек для себя много полезного: сделал пометки, обнаружил лакуны в том, что нужно прочитать, отметил за чьими публикациями нужно проследить, и у кого бы мне при случае хотелось побывать на лекциях.

Думаю, каждый из нас, если желает оставаться профессионалом в своем деле, должен быть открытым новому и не бояться учиться и двигаться вперед. Если чувствуешь, что не можешь, надо уходить. Я стараюсь следить за собой и думаю, что, может быть, еще не время.

Вообще, преподавателю с многолетним стажем нужно уловить время и понять, когда пора уйти. Надо уметь уступить место. Даже не в том случае, когда ты один и тот же текст озвучиваешь 5-10 лет (хотя и это недопустимо!), а просто, если видишь, что выросла новая смена, которая лучше тебя. Подвинься, дай дорогу тем, кто моложе и больше соответствует вызовам сегодняшнего дня. Этим ты еще раз проявишь профессионализм и должное отношение к своему делу.

Сайт Учебного комитета Русской православной церкви

122 просмотров