иеромонах Ферапонт (Широков). Духовно-патриотическая деятельность воспитанников Вологодской духовной семинарии в годы Первой мировой войны

Первая мировая война окончилась для России революционными событиями. Они произошли в тот момент, когда Российская империя набирала свое могущество и была способна не только отразить врага, но и размышлять о послевоенном устройстве Европы. Церковно-политической утопией, по мысли Церковного историка Лисового были идеи о восстановлении православия в Константинополе, которое будет жить и развиваться под эгидой России.[1]С самого начала войны, Церковь содействовала государству, укрепляла моральный дух армии. Епархиальные центры, оказавшиеся в тылу, всячески содействовали духовно-патриотическому воспитанию. Ректор Вологодской духовной семинарии протоиерей Николай Малиновский[2] в своем отчете в Синод за 1913-14 учебный год писал, что воспитательская часть в семинарии имела цель возрастить своих питомцев в духе любви и преданности Государю, Отечеству и народу русскому. «Воспитанники проявляли интерес к отдельным эпизодам войны, военным действиям».[3] Семинария активно подключилась к делу служения Родине. С самого начала войны стал производится сбор вещей и денег на теплое белье, праздничные подарки; оборудовали и в течении четырех месяцев содержали койку своего имени в лазарете местной городской организации, принимали участие в религиозно-нравственных и образовательных чтениях раненным местных лазаретов, в пении церковных служб, писании писем.

19 декабря 1914 года при семинарии был открыт епархиальный лазарет на 25-35 мест. «Желательное устройство подобного учреждения при семинарии особенно в эти тяжелые дни, которое переживает наше отечество, вне всякого сомнения. Помимо того, что несколько родных нам героев найдут покой и внимательный за собою уход, оно даст еще возможность и воспитанникам семинарии проявить на самом деле свое юношеское стремление послужить хоть чем-либо тем, которые кровь свою проливают за наше благополучие»,[4] — писали в «Вологодских епархиальных ведомостях». В устройстве лазарета деятельное участие приняли священнослужители епархии, преподаватели семинарии, а также педагоги и воспитанницы женского епархиального училища.

За свое служение семинаристы получали благодарности. Содержался лазарет за счет средств, которые по благословению епископа Вологодского Александра (Трапицына) поступали в Консисторию, в специально определенный для этого Комитет от духовенства. Кроме того корпорации духовных учебный заведений города[5] постановили отчислять определенный процент со своего жалования в течении всего времени функционирования лазарета. Тем не менее, в виду тяжелого материального положения, содержать лазарет было затруднительно. Комитет принял решение обратиться с приглашением принять посильное участие ко всем прочим духовным учебным заведениям епархии  и учащимся в церковно-приходские школы. В семинарии состоялся патриотический концерт-вечер, на котором исполнялась музыка Чайковского, Глинки, Кастальского, а также прозвучали баллады и стихи. Вечер завершился общим пением гимна «Боже, Царя храни». Концерт собрал на нужды лазарета  337 рублей 23 коп.[6]

Раненные солдаты, пребывавшие на лечении в лазарете при семинарии, написали письмо епископу Александру, которое по их просьбе было опубликовано в «Вологодских епархиальных ведомостях». В нем они благодарили епископа за оказанное гостеприимство: «на вокзале был оказан радушный прием инспектором семинарии, отцом экономом и двумя воспитанниками. Прежде чем отправиться в назначенный лазарет, нас напоили чаем, затем уже на извозчиках были отправлены до лазарета. <…> Это теплое, светлое и хорошо оборудованное помещение.  <…> Все время заметно старание всех, находящихся при лазарете, чтобы мы не скучали. Особенно это заметно со стороны инспектора семинарии, этого добродушного и умеющего сказать слово с простым мужичком. <…> Воспитанники не ленятся нас посещать, за что им большое русское спасибо. <…> Но что всего лучше, то это посещение храма, который за несколько шагов от лазарета. Приходишь в церковь, становишься в особо отведенное место впереди и под звуки стройного пения невольно чувствуешь потребность молиться…»[7]Солдаты благодарили епископа Александра за заботу, со стороны медицинского персонала и воспитанников семинарии.

Также с благословения епископа Александра, устраивались патриотические шествия. Преосвященный Александр совершил 2 ноября 1914 года литургию в Спасовсеградском соборе, а после литургии и благодарственного молебна по случаю отбития от Варшавы германских полчишь, воспитанники семинарии выслушали на площади перед собором патриотическую речь инспектора, пропели «Боже, Царя храни», а также проиграли гимны союзных государств. Затем с пением «Боже, Царя храни», «Спаси Господи люди твоя» и «Братья славяне», что чередовалось с исполнением оркестром гимнов, с национальными флагами и флагами союзных государств возвратились в семинарию.[8]

Преподаватели семинарии пополнили ряды вооруженных сил Российской империи. Так, в своем отчете, ректор семинарии отметил, что гимнастика в 1913-14 учебном году не преподавалась, так как преподаватель капитан 198 пехотного полка Н.А. Фрибес находился в действующей армии и заменителей ему не нашлось.[9]

В своем отчете в Синод за 1914 год правящий архиерей Вологодской епархии епископ Александр отметил, что война сблизила духовенство с паствой. Духовенство встало во главе приходских учреждений по оказанию помощи больным и раненным солдатам и их семьям. Священнослужители подавали личный пример в этом священном деле. Их личные пожертвования «направлялись на содержание коек для раненных и больных воинов в лазаретах Вологодской Общины Красного Креста, а затем и в епархиальном лазарете при Вологодской духовной семинарии. Направление пожертвований дано было собранием Вологодского городского духовенства, состоявшемся 10 августа 1914 года».[10]

1 марта 1915 года по благословению епископа Александра было открыто отделение лазарета при Епархиальном женском училище на 20 мест. От правящего архиерея поступило пожертвование в размере ста рублей, пятьдесят из которых, согласно его воле, пошли на  устройство мест  в отделении лазарета.  Всего за февраль 1915 года поступило 826 рублей 41 коп. и билетами[11] 100 рублей.[12]

28 января 1916 года появился Указ Святейшего Синода за № 3 «О содействии со стороны духовенства и учащихся в церковных школах делу переписи беженцев»[13]. Для удовлетворения нужд беженцев было признано необходимым «призвать к делу регистрации осевших беженцев <…> пастырей Церкви и учителей церковных школ».[14]  Епархиальным архиереям поручалось организовать работу священнослужителей, учащих и учащихся духовных школ в данном деле. В сентябре 1916 года Правление семинарии решает издать памятную «Записку», об участниках отечественной войны из числа бывших воспитанников семинарии. Также  особое внимание было уделено увековечиванию памяти погибших воинов.

Условия жизни студентов в виду военного положения значительно ухудшились: в городе проживало несколько тысяч военнопленных, поэтому квартиры студентов были чрезвычайно бедны. Кроме того, ввиду сокращения по обстоятельствам военного времени финансовой сметы Святейшего Синода, из Государственного казначейства не было отпущено средств на содержание параллельного отделения VI класса семинарии, поэтому правление семинарии в 1915 году просило ассигнование средств из епархиального бюджета.[15]  Необходимость в параллельном классе была обусловлена тем, что количество учащихся превышало число, установленное Уставом духовных семинарий. Кроме того, в виду того, что и здание духовного училища с 1915 года стало использоваться под лазарет, учебные занятия были перенесены в духовную семинарию, а выпускные и приемные экзамены в помещение женского епархиального училища. «Помещение училища в чужом здании вместе с великовозрастными воспитанниками, при сокращенных сорокаминутных уроках, а общежитие в тесном и неблагоустроенном доме не могло не отразиться неблагоприятно в учебном и воспитательном отношениях в минувшем учебном году»,[16] — сообщал смотритель духовного училища Василий Лебедев. «В силу неблагоприятно сложившихся обстоятельств, Правление училища, с разрешения Его Преосвященства, вынуждено в будущем учебном году временно закрыть общежитие при Вологодском духовном училище».[17]

В августе 1916 года в виду тяжелого экономического положения, на предстоящий учебный год было закрыто и общежитие при семинарии. Воспитанники семинарии, принятые на казенное содержание, отправлялись на содержание на частные квартиры, которые содержало Правление семинарии. Учебные занятия в 1916-17 учебном году начались с октября. В духовном училище было принято решение начать занятия с 1 сентября, в виду того, что «в сентябре меньше требуется топлива и освещения».[18] Занятия проводились до 1 декабря, затем воспитанников отпустили домой до 15 января. Учебный год заканчивался 23 марта 1917 года, после чего учащиеся, успешно окончившие учебный год, переводились на следующий курс, а окончившие с неудовлетворительными показателями должны были пересдать экзамены после летних каникул. Выпускной определено было произвести после Пасхи.[19]

Новый ректор семинарии, протоиерей Николай Кибардин, назначенный на это должность указом Синода в ноябре 1916 года, продолжил дело своего предшественника. Несмотря на тяжелое материальное положение, занятия в семинарии продолжались. «Почти за три года своего существования Епархиальный лазарет успешно выполнял свое назначение: в нем в разное время перебывало на лечении 633 человека больных и раненных воинов».[20] Тем не менее, финансовые трудности увеличивались. «Стоимость содержания лазарета в виду не по дням, а по часам все возрастающего вздорожания на все, увеличивается со дня на день, а приток пожертвований на содержание лазарета все сокращается и сокращается…»,[21] — рапортовал комитет по заведыванию лазаретом в августе 1917 года. Ввиду сокращения содержания и острой нехватки продуктов и вещей, возникала мысль о закрытии лазарета или сокращении в нем числа мест. Комитет обращался к духовенству епархии с просьбой подключить максимально возможные усилия для оказания помощи лазарету. Крайне тяжелым для воспитанников семинарии был 1917-1918 учебный год. По возвращении с летних каникул, семинария могла предоставить им «лишь голые стены, тюфяки и кровати, а об отоплении, освящении и питании ученики должны были позаботиться сами».[22] Ученики и собравшийся в Вологде «Союз педагогов духовной школы» каждый от своего имени обратились с воззванием к монастырям и духовенству епархии, в котором просили оказать помощь духовной школе. Некоторые монастыри откликнулись на призыв, поступили пожертвования от Свято-Духова монастыря, Спасо-Прилуцкого монастыря, Спас-Суморина монастыря и Заоникиевой пустыни. Попечительство о бедных воспитанников Вологодской семинарии заботилось о материальном довольстве учеников и на регулярных собраниях обсуждало их нужды. Учащимся оказывалась не только помощь в виде денежных средств, но и в виде продуктов и вещей. Среди попечителей семинарии были и ее выпускники. Так, например, денежную помощь оказывал профессор Петроградской духовной академии Николай Никанорович Глубоковский[23].[24]

Несмотря на всестороннюю помощь, попечительство семинарии констатировало, что имеющихся средств недостаточно. «Если в прежние годы до настоящей войны, правление, расходуя почти целиком наличные средства попечительства, должно было много прошений о вспомоществовании оставлять без удовлетворения, то в истекшем учебном году <…>  значение той суммы, которую попечительство расходует ежегодно на воспитанников понизилось по крайней мере в три раза».[25] Кроме того, в виду трудного экономического положения в стране, являющегося следствием продолжительной войны и революции, многие воспитанники, которые раньше могли содержаться за свои средства,  стали обращаться за материальной помощью.

В 1918 году семинария, духовное училище и епархиальное женское училище были закрыты. Руководство, преподаватели и воспитанники семинарии, несмотря на трудное материальное положение, до последних дней существования семинарии содержали лазарет, в котором не только лечили раненных солдат, но и поддерживали в них духовно-патриотический дух. В последствии многие с благодарностью вспоминали труды преподавателей и воспитанников семинарии.


Источники и литература

  1. Отчеты за 1914-15 учебный год Вологодской духовной семинарии. РГИА. Ф. 802. О. 15. Д. 1109.
  2. Отчет о состоянии Вологодской епархии. 1914 г. РГИА. Ф. 796. О. 442. Д. 2629.
  3. Вологодские епархиальные ведомости:

— 1914. № 24;

— 1915. № 6, 11;

— 1916. № 5, 11, 17;

— 1917. № 16, 21-22.

  1. Лисовой Н.Н. Русская Церковь и патриархаты Востока. Три церковно-политические утопии ХХ века// Религии мира. История и современность. М. 2002.

 

[1] См.: Лисовой Н.Н. Русская Церковь и патриархаты Востока. Три церковно-политические утопии ХХ века// Религии мира. История и современность. 2002. С.142-219

[2] Протоиерей Николай Малиновский (18 ноября 1861, село Рабанга, Вологодский уезд, Вологодская губерния — 28 января 1917) — священнослужитель, богослов. Автор учебников для духовных и светских учебных заведению по догматике и «Закону Божию». Ректор Вологодской духовной семинарии с 1906 по 1916 гг.

[3] Отчеты за 1914-15 уч. год Вологодской духовной семинарии. РГИА. Ф. 802. О. 15. Д. 1109. Л.28

[4] Вологодские епархиальные ведомости № 24 декабрь 1914 г. С. 461

[5] На тот момент в городе действовала семинария, духовное училище и епархиальное женское училище.

[6] Отчеты за 1914-15 уч. год Вологодской духовной семинарии. РГИА. Ф. 802. О. 15. Д. 1109. Л. 30

[7] Вологодские епархиальные ведомости № 2 январь 1915 г. С. 31-32

[8] Отчеты за 1914-15 уч. год Вологодской духовной семинарии. РГИА. Ф. 802. О. 15. Д. 1109. Л. 30

[9] См.: там же.

[10] Отчет о состоянии Вологодской епархии. 1914 г. РГИА. Ф. 796. О. 442. Д. 2629. Л. 25

[11] В 1914 году была открыта Высочайшим разрешением благотворительная лотерея.

[12] См.: Вологодские епархиальные ведомости № 6 март 1915 г. С. 108

[13] См.: там же. С. 106

[14] Вологодские епархиальные ведомости № 5 март 1916 г. С. 47

[15] См.: Вологодские епархиальные ведомости № 11 июнь 1915 г. С. 238

[16] Вологодские епархиальные ведомости № 11 июнь 1916 г. С.192

[17] Там же. С. 193.

[18] Вологодские епархиальные ведомости № 17 сентябрь 1916 г. С. 317

[19] См.: Вологодские епархиальные ведомости № 17 сентябрь 1916 г. С. 317

[20] Вологодские епархиальные ведомости №16 август 1917 г. С. 323

[21] Там же.

[22] Вологодские епархиальные ведомости №21-22 ноябрь 1917 г. С. 381

[23] Глубоковский Николай Никанорович (1863 — 1937), профессор, доктор богословия, библеист, патролог, историк Церкви. Выпускник Вологодской семинарии 1884 г.

[24] См.: Вологодские епархиальные ведомости №21-22 ноябрь 1917 г. С. 385

[25] Там же. С. 387-388

51 просмотров