АККУМУЛИРУЕМ ЛУЧШЕЕ: ПРОТОИЕРЕЙ МАКСИМ КОЗЛОВ ОБ ОБЪЕДИНЕНИИ СЕМИНАРИЙ

Отец Максим, Архиерейское совещание поручило Священному Синоду Русской Православной Церкви «рассмотреть возможность объединения существующих духовных учебных заведений для более эффективной дальнейшей работы по образованию и воспитанию будущих пастырей». Чем вызвано такое решение и какую роль в его подготовке играл Учебный комитет?

11.PNG

Как мы знаем, сегодня на территории Российской Федерации действует более сорока высших духовных учебных заведений, если считать и семинарии, и вузы открытого типа. Среди них есть как исторически значимые, поступательно развивающиеся на протяжении десятилетий, со сложившимися научными школами, так и те, о которых было бы слишком оптимистично сказать, что они состоялись как вузы и церковные силы — как кадровые, так и материальные — на них тратятся разумно. У нас есть некоторое количество малых семинарий, расположенных в сопредельных регионах, где набор на очное отделение не достигает минимального порога в десять человек на курс, определённого Cвяшенноначалием. Есть семинарии, в которых количество педагогов превышает количество учащихся, что может быть неплохо в аспирантуре или докторантуре, но вряд ли оправданно на бакалавриате. Мы не видим, чтобы из этих духовных школ выходили с регулярностью будущие Ломоносовы.

Исходя из этого был принят тот параграф постановления Архиерейского совещания, в котором говорится о возможности объединить региональные духовные школы — с неким расчётом по каждому федеральному округу, исходя из его населённости, количества храмов, интенсивности церковной жизни, количества молодёжи (о конкретных методах расчёта сейчас говорить преждевременно). Предварительные намётки в этом отношении, конечно, есть. Ещё в декабре 2021 года Священный Синод предоставил пятилетний срок высшим духовным учебным заведениям, которые не имеют государственной аккредитации по ФГОС «Теология», чтобы они её или получили, или изменили свой статус. На сегодня чуть менее половины высших духовных учебных заведений России имеют государственную аккредитацию. Есть те, кто прошёл её в минувшем учебном году, в том числе по новой аккредитационной модели (Нижегородская духовная семинария). Но есть и те (не буду их называть — они и сами всё знают), у кого нет не только аккредитации, но и лицензии по ФГОС «Теология». Таких совсем немного, но не все из них на сегодняшний день начали работу по получению лицензии. А ведь по государственному законодательству между лицензированием и аккредитацией должен пройти определённый срок, и чтобы исполнить упомянутое решение Синода, к 2024/2025 учебному году нужно иметь как минимум лицензию по ФГОС «Теология». Не думаю, что все сумеют этого добиться.

Исходя из всех этих параметров, Священный Синод может определить количество высших духовных учебных заведений, сохраняющий нынешний статус. При этом потребуется решить несколько важных сопутствующих вопросов: от понятной и строго исполняемой схемы по поступлению абитуриентов и распределению выпускников в те епархии, откуда они поступали (за редчайшими исключениями, которые должны быть письменно зафиксированы), по совершению хиротоний и хиротесий и по совместному финансированию духовных школ, которые продолжат работать, уже не одной митрополией, а группой митрополий. Повторю, все эти решения в компетенции Священного Синода, а синодальные учреждения, в том числе Учебный комитет, могут готовить предложения Синоду, что и будет делаться в ближайшие месяцы.

А что означает слово «объединение» — речь всё-таки о слиянии нескольких семинарий под эгидой одной их них или об упразднении отдельных семинарий с переводом студентов в другие учебные заведения?

По сути речь будет идти об аккумулировании лучшего, что есть даже в несильных духовных школах: от библиотек до научных кадров, сложившихся практик и методических наработок, но, безусловно, под кровом наиболее продвинутых, мощных высших духовных учебных заведений. Думаю, что термин «упразднить» здесь неправилен. Объединяемые семинарии смогут продолжить развитие в статусе центра подготовки приходских специалистов либо какого-то иного образовательного или социального учреждения. Напомню, что центры подготовки приходских специалистов дают выпускникам право принять сан диакона и продолжить обучение в духовной семинарии с учётом дисциплин, которые они изучили. Если нет возможности учиться очно, существует дистанционное обучение, которое уже широко практикуется в системе высшего духовного образования.

Можете ли Вы раскрыть, сколько семинарий планируется присоединить к более мощным духовным школам?

Я бы не считал корректным называть конкретные цифры. Но понятно, что речь идёт не о двух или трёх семинариях, а о системном обустройстве единого образовательного поля Русской Православной Церкви.

Чем намерены руководствоваться соответствующие церковные органы при выборе присоединяемых семинарий: их рейтингом, который доступен на сайте Учебного комитета, географическим положением или чем-то ещё?

Безусловно, нахождение семинарии в группе лидеров будет важным фактором. Если мы посмотрим на рейтинг духовных школ, то увидим, что фактически все школы, получившие государственную аккредитацию, находятся в первой или второй рейтинговых группах. Оценка государственных и церковных надзорных органов расходятся в очень редких случаях. Но есть и иные обстоятельства: существуют регионы, где духовных школ немного, а те, что есть, очень важны для развития духовного образования. Скажем, Дальний Восток невозможно оставить без очных духовных школ. Есть и другие, важные по совокупности факторов регионы, где даже в случае не самого благополучного на сегодня развития духовной школы задача состоит в том, чтобы помочь ей подняться на необходимый уровень.

В 2019 году высказывались предложения объединить все духовные школы Москвы — в первую очередь речь шла о Сретенской духовной семинарии. Тогда эта идея не была реализована, но наладилась тесная координация между семинариями столичного региона. Возможен ли возврат к планам четырёхлетней давности?

Я думаю, сетевое взаимодействие духовных школ Патриаршей области, которое сформировалось в последние годы, полностью показало свою оправданность. За прошедшее время Сретенская духовная школа повысила статус, стала академией, и, конечно, я не предполагаю никакого её слияния с другими школами. Понятно, что в своём ритме и с учётом собственной специфики существует Общецерковная аспирантура и докторантура, которая призвана быть кузницей научных кадров. Поэтому я бы не говорил о том, что в обозримом будущем духовные школы Москвы изменят статус.

Когда мы говорим, что число существующих семинарий избыточно, возникает вопрос: когда их создавали, это было не так? Чем руководствовалось священноначалие, открыв в 1990-е и 2000-е годы такое количество духовных учебных заведений, и почему сегодня эти решения приходится пересматривать? Это связано с падением конкурса в семинарии, с падением (отсутствием роста) качества образования или с чем-то ещё?

Здесь два вопроса: чем руководствовались, когда открывали эти семинарии, и какова ситуация на сегодня. Можно сказать, что при преобразовании того или иного образовательного центра в духовное училище, а потом в семинарию благие намерения не всегда соответствовали возможностям. Если выразиться прямо, вывеска предшествовала содержанию. Иной раз так и звучало: дайте нам вывеску, и с её помощью мы решим все вопросы: с содержанием преподавательских кадров, финансированием, привлекательностью для абитуриентов и так далее. Не везде и не всегда это получилось. Но уже достаточно давно действует иной принцип: нужно доказать обоснованность планов по развитию вуза, наличие всех возможностей, и только после этого может быть принято решение об открытии высшего духовного учебного заведения.

Почему теперь требования такие? С одной стороны, прошло достаточно времени, чтобы понять, жизнеспособны те или иные планы или нет. С другой стороны, не будем скрывать, что в целом число абитуриентов не растёт. Более или менее стабильное количество учащихся в духовных школах достигается за счёт того, что бакалавры идут в магистратуру, магистры — в аспирантуру, интенсивно развиваются иконописные и регентские факультеты. А количество поступающих на первую ступень высшего духовного образования, которая пока продолжает называться бакалавриатом, уменьшается. Я сейчас не даю оценки, почему это происходит — это отдельная непростая тема, и вряд ли у кого-то есть однозначные ответы, но факт нужно констатировать.

Одним из факторов уменьшения количества поступающих, хотя и не единственным, стало то, что требования к учащимся возросли. И если раньше нередко действовала логика, что благочестивый и послушный юноша, усердный в помощи начальству, не обязательно должен радеть о науках, теперь это так надёжно не работает. К примеру, иподиаконство — уже не гарантия получения диплома. Я сам, присутствуя на итоговой аттестации в одной из малых московских семинарий, был свидетелем, как иподиакон одного из Патриарших викариев получил неудовлетворительные результаты и окончил семинарию без диплома.

Вы упомянули православные вузы открытого типа. Они могут быть присоединены к другим учебным заведениям?

У нас их немного, каждый из них уникален и ценен, и они весьма отличаются от семинарий. Поэтому, конечно, сейчас о них речь не идёт.

Возможны ли сегодня решения противоположного свойства — открытие новых семинарий или преобразование семинарий в академии? Например, Вы говорили в интервью, что статус академии в перспективе может получить Казанская духовная семинария и что Вы «мечтаете» о создании духовной академии за Уралом.

Никто не закрывает возможность повысить статус для семинарии, которая его переросла. Безусловно, Казанская семинария — это духовная школа со славным прошлым, расположенная в исключительно значимом регионе Российской Федерации. В Татарстане живут и мирно взаимодействуют православные и мусульмане, существует исламское высшее духовное учебное заведение, и, конечно же, нам желательно двигаться к возрождению Казанской духовной академии. Это было бы прекрасно. Но и приснопамятный митрополит Феофан (Ашурков), и нынешний глава Казанской митрополии владыка митрополит Кирилл понимали и понимают логику, которую я озвучил: академия сначала должна созреть, а уже потом получить соответствующий статус. Для Казани одним из магистральных путей является развитие магистратуры по исламоведению, недавно открытой по решению Священного Синода. Мы будем помогать всем, чем можем, но эта помощь не означает решений к юбилейным датам.

Что касается Зауралья, то я пока не могу сказать о месте, где может появиться духовная академия. Но понятно, что огромный простор Сибири и наличие значимых светских образовательных центров (вспомним хотя бы Новосибирск и Томск) ставит появление духовной академии как задачу на среднесрочную перспективу. Сейчас заявок на получение статуса семинарии, а тем более академии у нас нет, но это не значит, что в будущем такое невозможно.

Беседовал Даниил Сидоров

 

Богослов.ру

351 просмотров